Новая система европейской безопасности. Принципы построения и составляющие
ЧАСТЬ II
Военная составляющая
О развитии оборонного потенциала Европы в военной сфере говорится в документе «Сохранение мира — Дорожная карта оборонной готовности до 2030 года», который был разработан Европейской комиссией совместно с НАТО и обнародован 16 октября.
В нем изложены несколько флагманских проектов. Они предусматривают:
- укрепление сухопутной границы НАТО/ЕС с Россией и Беларусью — проект Страж восточной границы (Eastern Flank Watch);
- повышение эффективности европейской системы ПВО по противодействию БПЛА (имеется в виду система ПВО НАТО, которой объединяется система противовоздушной обороны европейских стран) — проект Европейский воздушный щит;
- наращивание возможностей вооруженных сил европейских стран по выполнению ударов ракетами большой дальности;
- создание до 2027 года общеевропейской зоны военной мобильности с гармонизированными правилами и сетью маршрутов для быстрого перемещения войск и техники по всей Европе;
- использование будущего репарационного кредита за счет замороженных российских активов для регулярного финансирования Украины.
Сейчас такие проекты на стадии разработки, согласования и частичной реализации. Причем, по проектам существуют определенные противоречия. Поэтому они могут быть очерчены только в общем виде с детализацией лишь отдельных аспектов. Впрочем, это позволяет определить их суть и общую направленность.
Так, укрепление сухопутной границы НАТО/ЕС с Россией и Беларусью выполняется способом:
- усиления ее охраны силами национальных пограничных органов;
- создания систем инженерных заграждений;
- совершенствование передового военного присутствия Североатлантического союза.
В частности, кроме пограничных служб, к делу по усилению охраны границ привлекаются национальные вооруженные силы и силы территориальной обороны. Соответствующие вопросы отрабатываются на военных учениях в Польше и Литве. Для них это особенно актуально, поскольку связывается с провокационными действиями российских и белорусских спецслужб, которые привлекают мигрантов из стран Азии, Ближнего Востока и Африки для прорывов польской и литовской границ. Аналогичные учения организуются также в других странах Балтии и Финляндии
В то же время в Польше начата реализация программы «Восточный щит», а в странах Балтии — «Балтийская оборонительная линия», которые объединяют современные средства наблюдения и радиоэлектронной борьбы, различные оборонительные сооружения (надолбы, противотанковые рвы, проволочные заграждения, железобетонные стены) и минные поля. Для интеграции информации, собранной системами наблюдения, будут созданы оперативные центры анализа данных. Для обработки данных и автоматического подключения к системам оружия эти центры будут использовать искусственный интеллект.
Программы поддерживаются значительными инвестициями. В частности, Польша выделила на программу «Восточный щит» около 2,5 млрд долл.
Как упоминалось в нашей статье «Североатлантический Альянс. Искаженные взгляды на него и действительная сущность НАТО», развитие передового присутствия НАТО имеет целью не допустить прорыва российских войск в Европу и разгромить их на границе. Это отличается от предыдущей концепции, в которой допускался отход передовых сил ОВС НАТО от границы с последующим восстановлением расположения в результате выполнения контрударов. После массовых военных преступлений россиян на оккупированных территориях Украины такой подход был признан недопустимым.
Реализация таких планов осуществляется путем укрепления национальных вооруженных сил передовых стран-членов НАТО — Польши, Литвы, Латвии, Эстонии, Румынии, Болгарии, Финляндии и Норвегии, а также наращивания войск ОВС Альянса на их территории. Кроме того, на территории этих стран усиливается передовое присутствие ВС США. В то же время повышается способность НАТО оперативно реагировать на кризисные ситуации и перебрасывать свои войска из тыловых в передовые районы Европейского ТВД. Более подробно такой вопрос также рассматривался в вышеупомянутой статье.
В рамках планов создания Европейского воздушного щита разрабатываются две взаимосвязанные концепции, а именно: инициатива Eastern Sentry («Восточный страж») и проект European «wall of drones» (Европейская «стена дронов»).
Eastern Sentry предусматривает перераспределение сил и средств ПВО НАТО на Европейском ТВД с сосредоточением их на наиболее угрожающих направлениях. Сейчас страны-члены НАТО уже поддерживают эту инициативу, выделяя свои истребители для размещения в передовых зонах, в частности, в странах Балтии, Польше, Румынии и Болгарии. Это ощутимо расширит возможности по противодействию авиации противника, однако в отношении БПЛА он малоэффективен.
European «wall of drones» является совместной разработкой эстонской компании DefSecIntel и латвийской Origin Robotics. Это многослойная система защиты от БПЛА под названием Eirshield. Она включает РЛС, видеокамеры и радиочастотные детекторы, средства радиоэлектронной борьбы и огневого поражения, а также дроны-перехватчики. Все это объединяется автоматизированной системой управления на базе искусственного интеллекта, которая определяет координаты и направления движения БПЛА и возможные угрозы от них, на основе чего определяется способ их уничтожения.
Европейская комиссия планирует запустить в действие Европейскую «стену дронов» уже к концу 2026 года. Полной оперативная готовность система должна быть к концу 2027 года. Однако, планы ее создания вызывают противоречия среди европейских стран. В частности, руководства Германии и Франции считают ее слишком сложной и недешевой. Высказывается беспокойство по поводу того, что она может быстро потерять уникальность, в результате чего все усилия и средства, потраченные на ее создание, будут напрасны.
Серьезной проблемой является также нехватка средств ПВО в НАТО, способных выводить из строя БПЛА. Наиболее эффективными для такого дела считаются немецкие IRIS-T. Однако их не так много, чтобы обеспечить потребности НАТО/ЕС и Украины. А европейская промышленность не может быстро нарастить их выпуск.
Информация о механизмах наращивания европейскими странами возможностей своих вооруженных сил наносить дальнобойные ракетные удары отсутствует. Вероятно, для этого будут увеличены объемы производства уже известных ракетных систем (в частности, в ФРГ и Великобритании), будут разрабатываться новые ракеты, будут приобретены американские «Tomahawk». Вполне возможно, что ракетные комплексы будут совместно разрабатываться и производиться Европой и Украиной, у которой уже есть соответствующий опыт. Ведь согласно «датской инициативе», на территории европейских стран открываются украинские и совместные оборонные предприятия.
Под эгидой ЕС предпринимаются также меры по созданию общеевропейской зоны военной мобильности или так называемого «военного Шенгена». Здесь ставится цель повысить оперативность перемещения войск стран-членов НАТО и многонациональных контингентов Альянса из тыловых в передовые районы Европейского ТВД.
Сегодня это еще достаточно серьезная проблема. В частности, передислокация соединения дивизионного уровня из Франции в Польшу требует около 30 суток, что считается неприемлемым в условиях быстротечной войны. Причины такого положения дел: сложность бюрократических процедур при пересечении границ военными подразделениями, особенно с оружием и техникой; недостаточная пропускная способность автомобильных и железных дорог; большое количество мостов и тоннелей, которые может взорвать враг, что заблокирует движение; недостаток военно-транспортных самолетов для перевозки тяжелой техники.
Устранить упомянутые проблемы должен Европейский Союз. А последствия соответствующих решений проверяются во время учений НАТО. Одним из вариантов является создание специально подготовленных военно-транспортных коридоров по определенным направлениям.
Обеспечение Украины финансами за счет замороженных ЕС российских активов
Такой вопрос чрезвычайно важен для Украины, поэтому требует более детального рассмотрения.
Сейчас ЕС, чтобы предоставить Украине помощь, использует только процентные доходы от таких активов. Они не превышают суммы в пять миллиардов евро в год. В основном эти средства направляются на обслуживание кредита G7 для Украины.
Конечно, такой подход малопродуктивен, поскольку не охватывает основную часть российских средств, находящихся под санкциями ЕС. Учитывая это, Европейская комиссия предлагает вариант, предусматривающий предоставление Украине так называемого «репарационного кредита» объемом 140 млрд евро, обеспеченный денежным эквивалентом российских активов. Россия потеряет право на них, если откажется выплачивать репарации Украине после завершения войны.
Вместе с тем, реализация такого плана связана с рядом проблем. Основной из них является позиция Бельгии, где именно размещена основная часть российских средств в объеме 185 млрд евро. Правительство Бельгии не против, чтобы ЕС использовал их для оказания помощи Украине. Однако, оно обеспокоено возможностью направления Россией иска против Бельгии в международные судебные инстанции. Учитывая это, Брюссель требует от ЕС гарантий обеспечения бельгийских интересов. С такими же требованиями выступают Франция и Люксембург, которые удерживают 18 и 10 млрд евро российских активов.
Свои интересы есть также у ЕС, желающего сохранить свою репутацию надежного партнера в банковско-финансовой деятельности. Именно поэтому руководству Европейского Союза важно доказать, что речь идет не о произвольной конфискации чужих финансовых активов, а о четко обоснованном механизме репараций, основанном на международном праве и принципе ответственности агрессора.
Вместе с тем, ЕС учитывает угрозы Москвы национализировать и быстро продать оставленные в России европейские активы в случае конфискации ее средств Европейским Союзом. Путин по такому поводу подписал указ «О некоторых особенностях реализации имущества, находящегося в федеральной собственности». В указе говорится, что такие меры применяются в ответ на «недружественные действия США и других иностранных государств». Значительная часть европейских компаний вышла из России, но там осталась их недвижимость, которую может изъять Москва.
Поэтому Европейская комиссия предлагает механизм, позволяющий использовать российские активы в интересах Украины путем изменения формы их хранения, а не принадлежности. Им предусматривается привлечение не только процентов, но и тех денежных потоков, которые возникают при погашении российских облигаций или окончании сроков депозитов. Сейчас эти средства автоматически попадают на счета Европейского центрального банка и остаются там в пассиве. ЕК предлагает обменять их на облигации с нулевым купоном, гарантированные всеми членами ЕС, а высвободившиеся средства отдать на нужды Украины.
ЕС будет использовать эти средства для того, чтобы предоставить Украине кредит с ограниченным правом возврата. В данном случае это означает, что она должна будет вернуть кредит только после того, как Россия выплатит военные репарации. При этом за Москвой по-прежнему будет оставаться право выдвигать требования к Бельгии по возврату своих средств. Конкретные решения по упомянутым вопросам пока не определены, что расценивается некоторыми экспертами, как провал попыток ЕС справиться с этим проблемным вопросом. Однако это не так. Процесс согласования является сложным, но постепенно продвигается.
Учитывая то, что в ЕС входит большое количество стран и каждая со своими интересами, принять совместные решения на уровне организации и их реализовать достаточно непросто еще и требуют немало времени. Это осложняется также и громоздкими бюрократическими процедурами внутри Европейского Союза. Они непонятны для неспециалистов, как не понятно и содержание многих программ ЕС. Из-за этого формируется мнение о том, что руководство ЕС не уделяет достаточного внимания вопросам обороны Европы и что Европейский Союз беззащитен перед Россией. К тому же такие взгляды культивируются российской пропагандой, которой Москва пытается запугать Европу и заставить ее уступать, в том числе по украинскому вопросу.
К сожалению, подобные идеи поддерживают некоторые украинские эксперты. Потому что они, скорее всего, не осознают их сути и этим, как видим, играют на руку России, подрывая европейские и евроатлантические стремления Украины.
Выводы
Сегодня осознание европейцами реальности угроз со стороны России и переход их мышления с мирного на военное конвертируется в действия НАТО и ЕС по усилению защиты Европы. Сейчас уже одобрены принципы построения новой системы евроатлантической и европейской безопасности и разрабатываются планы для их воплощения.
Этими принципами не предусматривается создание отдельной европейской армии. Они касаются лишь процессов укрепления европейской составляющей НАТО. При этом ЕС берет на себя большую часть ответственности за решение вопросов финансово-экономического обеспечения обороны Европы.
На данном этапе основными из упомянутых вопросов являются определение механизмов увеличения оборонных расходов странами-членами НАТО, привлечение средств для развития европейской экономики и использование в интересах Украины российских финансовых активов, замороженных ЕС.
В то же время руководство Европейского Союза становится более внимательным и к сугубо военным аспектам повышения безопасности Европы. В первую очередь имеется в виду усиление охраны и обороны восточных границ НАТО/ЕС, совершенствование системы ПВО в части противодействия БПЛА, а также оснащение вооруженных сил европейских стран дальнобойными ракетами.
Все это увеличит возможности Украины в военном противостоянии с Россией, а также укрепит безопасность нашего государства. Одновременно возрастет его роль и значение, как одной из ключевых составляющих европейской и евроатлантической архитектуры безопасности.
Олег Березюк, Георгий Загорский, Юрий Михайленко
Институт глобальной политики
(Изображение сгенерировано нейросетью)
